Переводческая хандра...

или работа под постоянным давлением.

ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ представляет собой, главным образом, самостоятельную работу, и большинство переводчиков начинали строить карьеру просто из интереса к чему-то новому, а не потому что они страстно желали стать переводчиками. До недавнего времени опытный переводчик мог позволить себе вести  спокойную и размеренную жизнь, но темпы развития переводческой индустрии оказали влияние на ритм его жизни, усложнив ситуацию тем, кто не привык предпринимать решительных действий.

Подавляющее большинство переводчиков – фрилансеры и благодаря доступности сети, хороший переводчик может жить в Кентукки, а работать на швейцарские банки. Но популярность работы в сети привела к ожесточению глобальной конкуренции, которая оказала колоссальное влияние на снижение ставок за перевод. Можно либо самостоятельно искать заказчиков, предлагающих более или менее высокую ставку, такие поиски сокращают время на перевод, либо выбирать агентства, предоставляющее им проекты, но берущее свой процент.

Альтернативным вариантом соединения самостоятельной, независимой работы и работы с агентством является работа на онлайн-биржах. Но, при таком варианте ощущается неустанное ценовое давление: так как минимальную ставку 13-15 долларов за тысячу слов перевода еще никто никому не предлагал. Традиционно, за перевод платят в среднем 50 долларов или меньше, перевод художественной литературы оплачивается на уровне 120 долларов, а высококлассная работа – 250 долларов. Заказчики, не владеющие иностранными языками и не знающие требований к качеству перевода, почти всегда будут готовы платить исключительно по выставленным расценкам.

К этому добавляется еще одно: повышение качества машинного перевода. Всего год назад текст, полученный при машинном переводе, был как неточным по содержанию, так и зачастую вовсе нечитабельным. Обе эти погрешности удалось значительно подправить с помощью механизмов перевода, основанных на так называемых глубоких нейронных сетях. Переводчики, предлагающие низкие ставки за перевод, почти наверняка, используют программное обеспечение для перевода, после которого им требуется только немного отредактировать текст для обеспечения его точности и адекватности. По большому счету, почти все крупные агентства переводов предпочитают использовать подобные технологии, получая возможность расширить линейку предлагаемых услуг. Однако переводчиков беспокоит тот факт, что в будущем весь их кропотливый труд может свестись к подобному виду "подчистки" текста.

Поводов для веселья мало. Чтобы не стать «сборщиками кофейных бобов в будущем», один ветеран считает, что каждый специалист должен непрерывно совершенствовать свои «переводческие» навыки, чтобы выпускать высококлассный перевод. Но далеко не все могут это сделать. В массовом и среднем сегментах, переводчикам неизбежно придется выполнять больше редакторской работы, чтобы не быть вытесненными.

Что тогда еще останется делать? Например, перейти в сферу литературного перевода, которому ничто не представляет угрозы. В период с 2001 по 2015 год продажи переведенной фантастики в Великобритании выросли более чем на 600%, ровно как и в Америке, благодаря таким знаменитым авторам как Елена Ферранте. Переводчики художественной литературы помогают читателям выйти за «пределы» своих стран и познакомиться с достойными зарубежными произведениями. Ни один роман не может быть переведен машиной. В книге «Невидимое» Роя Якобсена, одного из кандидатов на Букеровскую премию (Man Booker International Prize, MBIP) 2017 года, фраза "Hvur bitty it is!", написанная на  норвежском диалекте была искусно интерпретирована Доном Бартлеттом и Доном Шоу в аналог на английском языке, который носит тот же характер: “How small it is!” («Как это ничтожно!»). Жюри премии признает, что перевод, по сути, является своего рода новым произведением, поэтому призовые деньги распределяются в равных частях между автором и переводчиками.

Несмотря на то, что чаще всего переводчик выполняет именно коммерческий перевод, это тоже, своего рода, творческий момент. Руководители иногда не принимают готовый перевод, считая, что он существенно отличается от оригинала. Но хорошему переводчику требуется переосмыслить текст, переформулировать отрывки, заключающие важную информацию, применить переводческие приемы. Переводческие программы («кошки») помогают сделать перевод более точным, так как текст переводится последовательно, предложение за предложением. Следует учитывать, что языки имеют разные ритмы и синтаксические особенности, поэтому в некоторых случаях такой подход может привести к беспорядку. В таких случаях удобнее просто переписать другими словами.

Другая переводческая ниша – это «транскреация (transcreation)» (творческий перевод), когда переводчик, чаще всего в рекламных целях, должен переосмыслить сообщение, чтобы переведенная версия имела равноценные оригиналу культурные ссылки, шутки и тому подобное, без искажения смысла, и могла оказать то же воздействие на слушателя. В этом случае «транскреатор» является скорее писателем, чем переводчиком.

Перевод является далеко не единственной индустрией, затронутой технологическим прогрессом. Юриспруденция, бухгалтерия и прочие уважаемые профессии допускают выполнение части интеллектуальной работы компьютерными программами. Поэтому переводчикам будущего одних только лингвистических навыков будет явно недостаточно. Они должны будут, как и партнеры в юридической или бухгалтерской фирме, завоевывать доверие своих клиентов, изучать их потребности, чтобы делать действительно хорошую и качественную работу. Другими словами, одиночкам в этой сфере придется прикладывать максимум усилий, чтобы "выжить".

Переводчик - Торопова Марина

Оригинал статьи - http://www.economist.com/news/books-and-arts/21722609-profession-under-pressure-why-translators-have-blues

С этой статьей обычно читают:

Реферирование текста
Маркетинговый перевод

Наши клиенты